Вера Инбер. «Цветы на асфальте», Одесса, 2000

ОТКРЫТЫЙ ПЕРЕЛОМ СУДЬБЫ

Вера Инбер. «Цветы на асфальте», Изд-во «Друк», Одесса, 2000, 90 стр., тираж 150 экз, И 4702010202/2000Вера Инбер. «Цветы на асфальте», Изд-во «Друк», Одесса, 2000, 90 стр., тираж 150 экз, И 4702010202/2000Вера Михайловна ИнберВера Михайловна ИнберДля заглавия этой статьи я взял формулировку, найденную в телепередаче "Конец века" режиссером Олегом Сташкевичем. Там речь шла не о Вере Михайловне Инбер, но жизнь такова, особенно у людей творческих, что нередко события внешние оказывают настолько разрушительное действие на внутренний мир, что сравнить это можно действительно с открытым переломом - не руки или ноги, а судьбы.

Одна из самых весёлых, искрящихся одесских поэтесс начала века Вера Инбер одинаково легко писала забавные статьи о парижской моде, где учила быть современными, одеваться (а когда следует - раздеваться) одесских дам, акварельно-тонкие, акмеистские по точности, стихи, которые не мешали ей же, забавляясь, писать о груме Вилли, о сороконожке, даже о "девушке из Нагасаки", естественно, не догадываясь, что последнее стихотворение уйдёт в народ, станет на целый век любимой блатной песней не только Одессы, но всех лагерей, которые смогла вместить её родина.

Вера Инбер. «Цветы на асфальте», Изд-во «Друк», Одесса, 2000

Казалось, что из всех литераторов Одессы ей уготована самая светлая, самая яркая судьба. Но Вера Инбер (это по мужу, по фамилии журналиста Натана Инбера, чью статью мы также публикуем в этой книжке, а в девичестве - Вера Шпенцер) была двоюродной сестрой Льва Давидовича Троцкого, не раз проживавшего в их одесском доме. Надо ли объяснять, что после высылки Троцкого из СССР, после сталинского указания выкорчевать всех его сторонников, уничтожить всех его близких, для Веры Инбер началась другая жизнь, другая эпоха. Не знаю, как вела она себя в бурях житейских, но отражение того, что произошло с ней, нельзя не увидеть в её творчестве. Писательницу "выпрямили". Постепенно ушли "брызги шампанского", ушла ирония, осталась верность (или показная верность) генеральному курсу. Это и был открытый перелом судьбы.

Сейчас, в 2000 году, когда Вере Инбер исполнилось бы 110 лет (она родилась 10 июля 1890 года в Одессе, умерла 11 ноября 1972 года в Москве), можно сказать, что, к сожалению, в Большую Русскую Литературу Вера Инбер не вошла. Сегодня её забыли и представители следующих поколений, и немногие оставшиеся современники. Но могла войти в настоящую литературу, для этого в юности у неё были все основания. Быть может, доказательством и послужит изданная нами книга статей и стихов. Кстати, составляя антологию поэзии XX века, Евгений Евтушенко включил туда не "Пять ночей и дней", которые учили в школах, не "Пулковский меридиан" - за которые Вера Инбер была награждена сталинской премией - а всего одно раннее одесское стихотворение.

Вернёмся из наших дней в 1912 год. В этом году у 22-летней одесской поэтессы Веры Инбер в Петербурге, в журнале "Солнце России", опубликовано первое стихотворение "Севильские дамы", и в том же
году она начинает в Одессе публиковать цикл статей "Цветы на асфальте", а в 1913 году читать лекции под тем же названием.

Современники оставили ряд отзывов об этой лекции, где подчеркивали (цитирую по журналу "Одесское обозрение театров"):

"Красивая лекция, может быть, слишком богатая, "варварски" богатая красочными этикетками, сравнениями, отступлениями... После разбора главных, наиболее ярких, значительных этапов развития моды лекторша перешла к моде наших дней и явилась её восторженным апологетом".

Кстати, в это же время, не называя жену по имени, о ней, о её восприятии моды написал статью Натан Инбер, её мы, как приложение к трем статьям Веры Михайловны, нашли для этого сборника в старых подшивках газет.

Ещё одним своеобразным комментарием к этой части книги, надеюсь, станут фотографии художника Василия Рябченко. Он работал в современной моде и как бы изнутри комментирует идущие там поиски. Этот цикл фотографий условно, конечно, можно назвать "цветы и корзины" или "цветы на матраце".

Но вернемся к творчеству писательницы. Всё же главным для Веры Инбер были не статьи о моде, не статьи о Париже, а, конечно, стихи. В 1914 году в Париже она издала первую книгу "Печальное вино", в 1917 году в Петрограде вторую книгу - "Горькая услада". Это был ещё поиск стиля, поиск себя. И лишь в 1922 году перед окончательным отъездом из Одессы, в родном городе, она совсем как сейчас, за свой счет - "издание автора", выпускает давно ставший библиографической редкостью третий сборник - "Бренные слова". Думается, лучшую свою книгу стихов.

Удалось разыскать забытую заметку Эдуарда Багрицкого, где он откликнулся на только что вышедшую книгу. Отнюдь не комплиментарно, достойно. Э. Багрицкий подписал рецензию своим первым псевдонимом "Desi". Вероятно, поэтому она надолго выпала из круга внимания исследователей.

Уехав из Одессы, Вера Михайловна в Москве пишет стихи и прозу, в частности, поэтичную и яркую повесть об Одессе - "Место под солнцем". Но это всё до 1927 года. И хоть в печати повесть появилась в 1928 году, с 
года высылки Троцкого и последовавших за этим событий, так радостно, так легко и поэтично Вера Инбер уже не писала.

Никого нельзя обвинять в отсутствии героизма. Можно лишь посочувствовать тому, что пережила эта хрупкая, маленькая женщина за последующие 45 лет. Почему Сталин, уничтожив всех родичей Льва Троцкого, не тронул писательницу? Можно ли разгадать психологию тирана?.. Но Вера Инбер, думается, все эти годы провела под пятой страха, результатом которого и стал перелом в творчестве.

Пришло время вернуть читателю забытую и плохо прочитанную Веру Инбер.

Евгений Голубовский