Наталия Крандиевская-Толстая. «Свет уединенный», Одесса, 1999

БЛАГОСЛОВЕННЫ ВЕЧНОЙ НОВИЗНОЙ

Наталия Крандиевская-Толстая. «Свет уединенный», Одесса, 1999, 94 стр., тираж 100 экзНаталия Крандиевская-Толстая. «Свет уединенный», Одесса, 1999, 94 стр., тираж 100 экзКончается XX век. Может быть, этим вызвано пристальное внимание к его литературе, в частности, к поэзии, дающей возможность увидеть, ощутить кардиограмму души - и человечества как единства, и человека как индивидуальности. Естественно, наиболее устойчивый интерес вызывают вершины духа, самобытные поэты со своим, ни на кого другого не похожим, сердцебиением. И это же порождает белые пятна - непрочитанные, непонятые, неуслышанные массивы поэзии. Хоть в них - если вглядеться пристальней-не только общие тенденции, но и отражение массового сознания, быть может, более точное, чем в творчестве тех, кого величают властителями дум.

В моем представлении непрочитанными оказались сейчас, в конце века, практически все поэты одесской поэтической школы, исключая разве что Багрицкого. И не потому, что Вениамин Бабаджан, Анатолий Фиолетов, Михаил Лопатто, Зинаида Шишова, Александр Биск, Юрий Олеша и многие, многие другие не были истинными поэтами. Просто в России, как, быть может, нигде, возник избыток поэтических дарований. Читающей публике предстояло осознать, вместить опыт Петербурга и Москвы, где рождались поэтические школы, выпускались журналы и альманахи, где интеллигенция оказалась втянутой в скандалы вокруг борьбы литературных групп. А в провинции - так воспринималось тогда и теперь- существовал литературный фон. Правда, без свиты (без фона) не ощутишь величие короля. Да и биение жизни явственней слышишь сквозь тот самый "второй ряд", ближе стоящий к земле, чем к небу. Может быть, именно поэтому в последнее десятилетие, пытаясь осознать, что же принесла с собой литература XX века, исследователи, публикаторы, читатели пристальней вглядываются не только в ключевые фигуры Блока и Хлебникова, Маяковского и Кузмина,Цветаевой и Пастернака, Гумилева и Ахматовой, но и перечитывают сборнички полузабытых поэтов.

Наталия Крандиевская-ТолстаяНаталия Крандиевская-ТолстаяТолько библиофилы могут сегодня вспомнить, что в Одессе, в издательстве "Омфалос" (одном из самых культурных и элитарных по тем временам), вышла в 1919 году книга стихов Наталии Васильевны Крандиевской-Толстой. Это был второй сборник ее стихов. После него - уже в Берлине - она издала в 1922 году еще одну поэтическую книгу: "От лукавого". И казалось - навек выпала из потока русской словесности. Но порой одно стихотворение переживает годы, иногда посмертные издания вновь возвращают поэта в литературу. И читатель ощущает, что в многообразии поэтических имен XX века еще больше имен оказались "прозеванными", пользуясь определением Виктора Шкловского, сказавшего о Сигизмунде Кржижановском - "прозеванный гений".

Но все же вернусь к стихам Наталии Крандиевской. Недолго она жила в Одессе, куда вместе с мужем - Алексеем Николаевичем Толстым - попала, спасаясь от революции. Затем - эмиграция. Тоже недолгая, так как "третий Толстой" (по определению Ивана Бунина) предпочел вернуться в СССР, стать любимцем "вождя народов", чем сносить тяготы эмиграции. Но это уже последующая жизнь. А тогда, в 1919 году в Одессе, Алексей Толстой писал пьесы и прозу, а Наталия Крандиевская - стихи. И эти ее, вроде бы простенькие, стихи так точно влились в мир южнорусской поэзии, что на долгие годы запомнились и Валентину Катаеву, и Юрию Олеше. Дело в том, что литературным учителем Крандиевской был Иван Бунин с его вещным, точным, зримым поэтическим миром. У Крандиевской это множилось еще и на женственность, на петербургскую философичность и - главное -на подлинную страсть.

Сухой и серый лист маслины, 
Кружащий по дороге низко, 
И пар, висящий над долиной, —
Все говорит, что море близко…

А.П. Файдыш. "Портрет матери Н.В. Крандиевской"А.П. Файдыш. "Портрет матери Н.В. Крандиевской"Но не эта точность, не эта изобразительность сделали Наталию Крандиевскую большим поэтом. Для этого потребовались переживания посильней, чем революция и эмиграция, как это ни кощунственно звучит. Поэтом Крандиевскую сделала боль, человеческая боль. Она так долго была счастлива в своей семье, в замужестве, в воспитании детей, что уход Алексея Толстого стал для нее трагедией. И боль родила, воскресила в ней поэта. Потом к этому прибавилась горечь блокады Ленинграда, затем - осознание того, что произошло за тридцать-сорок лет не только с ней, со страной... Личная трагедия позволила увидеть трагизм мира. К девочке, писавшей когда-то изящные, красивые стихи, пришла поэтическая воля.

Н.В.Крандиевская. Пушкин. Голова. 1914. Горельеф. Тонированный гипс. (ВМП)Н.В.Крандиевская. Пушкин. Голова. 1914. Горельеф. Тонированный гипс. (ВМП)А муза не шагает в ногу -
Как в сказке, своевольной дурочкой. 
Идет на похороны с дудочкой, 
На свадьбе - плачет у порога...

Н.В. Крандиевская. "Скиф", 56 х 60 х 45 см , гипс тонированный , Тарусский краеведческий музейН.В. Крандиевская. "Скиф", 56 х 60 х 45 см , гипс тонированный , Тарусский краеведческий музейУже после смерти Н. В. Крандиевской-Толстой (21.01 / 2.02/1888 - 17.09.1963) вышли книги ее стихов "Вечерний свет" и "Дорога". Тогда-то и стало понятно, что эту "забытую" поэтессу нужно прочитать заново - и не только последние стихи, но и ранние, понять, как взрослела ее поэзия. "Благословенны вечной новизной" - это строка Крандиевской. И мы, через восемьдесят лет перечитывая ее "одесскую книгу", благословенны этой новизной открывания и открытия.
Спасибо Одесскому литературному музею, взявшемуся за давно назревшее дело воскрешения ушедших и, его возвращения в литературный процесс сегодняшнего дня того, что все эти годы жило в нем подспудно. И спасибо великой русской литературе, в которой еще есть столько непрочитанных, недочитанных, неосознанных страниц. Наталия Васильевна Крандиевская писала в 1954 году:


Рожденная на стыке двух веков, 
Крещенная в предгрозовой купели,
Лечу стрелою, пущенною к цели, 
Над заревом пожаров и костров...

Вот и долетает к нам эта стрела. Из 1919 года в 1999 год. Чтобы мы еще острее ощутили и Россию, которую мы потеряли, и время, в которое живем. Спасибо Центру современного искусства "Одесса", художнице Ларисе Нестеренко, за желание не только прочитать, но и увидеть этот art-book.

Евгений Голубовский